В сентябре на платформе Takflix стартовал онлайн-кинофестиваль «7+7», который продлится до 3 ноября. Проект посвящен короткометражным картинам британских и украинских женщин-режиссеров, снятым в разное время — с 1930-го до 2021 года, и затрагивает различные социальные и личные вопросы, от темы материнства и самоидентификации до принятия своего тела. BESTIN.UA пообщался с тремя участницами события, режиссерами Елизаветой Письмак, Жанной Озирной и Анастасией Бабенко об их проектах, «мужском» и «женском» кино и работе в Украине.

Елизавета Письмак

Елизавета представила на фестивале анимационный фильм «Я и моя большая жопа», который в 2020 году занял второе место на международном студенческом конкурсе программы Cinéfondation Каннского кинофестиваля. Посмотреть картину можно будет на Takflix с 21 по 27 октября.

Для меня этот фильм о гармонии с собой и легком отношении к жизни. Я уверенна, что все либо сами такими были, либо встречали безумно красивых людей, которые считали, что у них длинный нос или слишком раздутые вены на руках и поэтому они страшные. И так хочется сказать: «Боже мой, успокойся, в мире столько всего интересного, а ты все об одном». За этой невротической пеленой трудно видеть, дышать и жить. Когда ты под этим куполом, сложно выйти из него и относиться ко всему с юмором. Ты в самом центре драмы, где кажется, что тебя никто не любит, хотя это совсем не так. Думаю, иногда полезно посмотреть на себя, как на муравья или камыш. Мы сами решаем, что для нас красиво, а что — нет, так почему же это так трудно применить к себе?

Это очень личный проект, с которым я сама выходила из-под невротического купола. Моим «пунктиком» была попа, которая когда-то казалась ужасно непропорциональной, отсюда столько фиксации на ней в самом фильме. Должна сказать, что после выхода ленты что-то во мне переключилось и жить стало легче. Один момент показался мне забавным: когда на сайте Госкино опубликовали новость о том, что «Я и моя большая жопа» будет в Каннах, они так мило и тактично опустили название фильма. Получилось как в той песенке — жопа есть, а слова нет.

Мне трудно говорить о «мужском» и «женском» кино, я вообще не за сегрегацию, особенно в искусстве. Мне кажется, мы только начинаем нащупывать эту тему как общество. Смотря фильмы на фестивалях, я не замечаю ощутимой разницы между женскими и мужскими проектами. У каждого своя оптика. Конечно же, она формируется под влиянием среды и того, какой у человека гендер и насколько комфортно он себя в нем чувствует. Просто нужно быть в гармонии с собой, чтобы стать для мира хорошим проводником, а остальное — второстепенно.

Я довольно рано уехала в Польшу и кухню украинского кино знаю не так хорошо, как хотелось бы. Надеюсь изменить это в ближайшем будущем. Сейчас я работаю над экспериментальным мрачным сказочным фильмом.

Жанна Озирная

Жанна Озирная представила на фестивале документальный фильм «Связь», который будет доступен на платформе Takflix с 14 по 20 октября.

Для мене він про легкість буття із власною родиною. Про те, як ви одне одного любите, ненавидите, підтримуєте, дратуєте, приймаєте. Як ви рухаєтесь крізь життя, долаєте разом труднощі і радієте маленьким щасливим моментам. От в цьому для мене цікавість — на відміну від власної сім’ї (партнера), ти не обираєш родину (батьків, сестер чи братів). Це природня лотерея, і от ви такі різні опинились в одній маленькій екосистемі. Який магічний зв’язок тримає вас разом? Мене захоплює неможливість дати цьому логічне пояснення.

Є думки, які не дають спокою аж поки ти не проговориш їх у формі кіно. Причому формування цієї думки триває увесь час доки знімаєш і монтуєш. І лише готовий фільм дає тобі відчуття завершеності, навіть якщо це просто добре сформульоване питання. У певний момент життя мені було складно порозумітись із власною родиною, і через фільм «Зв’язок» я намагалася зрозуміти чому. Цей пошук розрізсся у дослідження того, що таке, власне, родина, і які невидимі нитки зшивають людей докупи.

В Україні існують перепони для жінок-режисерів — вони розчинені у правилах життя, до яких ми звикли і які вважаємо нормальними. В нашому світі жінка і досі виконує більшу частину домашніх обов’язків, доглядає за дітьми, готує, прибирає. По-чесному ці задачі мають бути розділені навпіл між нею і партнером, тоді жінка могла б приділити більше уваги професійному розвитку чи просто відпочинку, що теж важливо для творчості. Я вже мовчу про якісь природні речі, накшталт процесу відновлення після пологів. Просто кіно — це радикальний приклад. Це така «творчість», яка пов’язана з фінансовою нестабільністю, великим стресом, інколи публічними провалами, нервами, вигоранням і божевільним, часто ненормованим робочим графіком.

Я нещодавно читала новину про те, що батько лишив доньку гратися на дитячому майданчику і забув звідти забрати. Приїхала поліція і оштрафувала… матір. І ось в такому режимі — коли суспільство постійно тикає на тебе пальцем і розповідає про «часікі тікають» або «ти же мать», або «чоловік ходить ненагодований» — в режимі тотального емоційного тиску більшість з нас і стають професіоналками. Я знаю приклади кінородин, де партнери одне одного підтримують, і в них все чудово виходить поєднувати, знімаючи при цьому неймовірні фільми. Але це щасливі винятки з правил, коли мова йде про право кожної жінки творчо відбутися в улюбленій справі.

Зараз я готуюся до зйомок свого повнометражного ігрового дебюту «Нижній горизонт».

Анастасия Бабенко

Анастасия представила на фестивале фильм «Торт из подгузников», посмотреть который можно будет на Takflix с 28 октября по 3 ноября.

Моя лента о близости, взрослении и подгузниках. Все действие происходит в послеродовой палате между двумя молодыми родителями — неуклюжими, напуганными и влюбленными. Получился такой странный «сэндвич» — есть жизнь этой пары до рождения ребенка, и есть, наверное, — после. Но в фильме они как раз находятся в промежуточной зоне. Это еще дети, но уже почти осознавшие, что все изменилось навсегда.

Пять лет назад я ехала к сестре в роддом знакомиться со своим племянником. Так получилось, что у меня самой очень мало детских фотографий и, конечно, ни одного видео. Поэтому мне показалось важным взять с собой камеру и запечатлеть первый день жизни нового человека. Я не учла, что в мире уже появились айфоны, и он будет задокументирован лучше, чем высадка союзных войск в Нормандии. В итоге свои видео я впервые открыла через три года, когда уехала жить в другую страну и сильно соскучилась по дому. Мне тогда показалось, что передо мной практически готовое кино. Эта находка как-то совпала с моим личным кризисом тридцатилетия. Часики начали тикать быстрее, а мне по-прежнему казалось, что все еще только впереди. Захотелось зафиксировать этот момент прощания с иллюзиями и взросления.

Мне кажется, независимо от гендера все пытаются говорить о каких-то фундаментальных вещах: одиночестве, любви или принятии. Просто делают это по-разному, исходя из своего опыта и мировоззрения. Я очень рада, что в последнее время в кино появилась некая полифония. Можно посмотреть классный фильм-ограбление “Хорошее время” братьев Сафди, турбулентный, неоновый, где вокруг ЛСД и льется кровь, а можно отдать предпочтение “Первой корове” Келли Райхардт — самому тихому и медленному ограблению в истории человечества.

С одной стороны, Наталка Ворожбит в этом году представляет Украину на «Оскаре». С другой стороны, эксперт Госкино говорит режиссеру Марине Степанской, что “история женщины в этой стране — неактуальная тема”. И это означает отсутствие финансирования для потенциально очень сильного проекта. Мне кажется, проблема не в том, что в Украине предвзято относятся к женщинам-режиссерам, а в том, как у нас функционируют институции в целом. Это более комплексный и сложный вопрос.

Последние пару лет я живу между Киевом и Сиэтлом, поэтому хочется снять англоязычный короткий метр. Меня очень впечатлила фотосерия знакомой художницы о бикини-бариста. Это такой местный феномен, когда девушки готовят кофе в белье. Возможно, из этого получится история об одиночестве и женской сексуальности.

Текст: Катя Теллер