«Не стоит  путать элегантность со снобизмом», – подумала я, сидя в ожидании дизайнера KRISSTEL. Мысль не моя, но Ив и его цитата пришлись как нельзя кстати. Разглядывая модели из FW`21, я увидела вневременность и долгую дружбу с лекалами. Я еще не спрашивала кто представляет аудиторию бренда, но уже знала ответ: в KRISSTEL женщиныпокупают уверенность, наложенную на личную историю становления дизайнера ,которую та, начиная с 2007 года довольно успешно продает.

О стиле, как продолжении жизненных принципов, сильных женщинах, качестве и наследии в интервью с,  впервые за много лет вышедшей в медийное пространство,  Светланой Шелефост.

 

 

— Меня, честно говоря, с самого начала удивляет один факт. Сейчас, когда все сначала бегут в медиа, а потом допаковывают бренд, уже будучи узнаваемыми, вы пошли от обратного. 14 лет работы на рынке, и вот вы начинаете выходить в свет с уже прибыльным, построенным проектом. А как тогда работала узнаваемость? Как нарабатывался этот социальный капитал?

— Вот помните, мы с вами еще до начала интервью обсуждали чем отличается ручная работа от фабричной (пока Светлану готовили к фотосессии, мы успели обсудить ряд тем, в основном про энергетику вещей). Ручная работа передает энергию человека, она живая, больше цепляет. Фабричная работает не так персонализировано. Этот же принцип можно наложить на бизнес. Есть одно известное правило: хочешь раскрутить бизнес быстро — вложи на старте много денег, хочешь от души — приготовься играть в долгую. Узнаваемость зарабатывалась долгим путем, но все, кто приходил — в итоге оставались..

— Пока все спрашивают как продавать, вы просто продавали.

— Любую цель можно достичь, если она четко очерчена. У меня на старте не было ни стратегии, ни бизнес-плана. Я шла от мечты детства к первым попыткам. Мне искренне нравилось создавать. И только спустя время сильное желание превратилось в бизнес. А дальше и вариантов других нет, бизнес — это продажи. 

— Так легко?

— О, нет, поверьте. Собственный бизнес — это машина, конвейер, забирающий все твое время. Ты отдаешь в одном и получаешь в другом. Останавливаться получалось только во время кризисов и рождения второго ребенка, но это все было кратковременно. Затем поток начинался снова: открытие первого магазина, второго, ряд операционных процессов и незаметно для себя ты уже открываешь десятый. Потом закрываешь… Не без этого. Событийность высокая.

 

 

— В чем нужно быть сильной, чтобы держать этот ритм красиво? Ну или, как минимум, без глобального вреда для внутренней экосистемы.

— Во-первых, здоровой (улыбается). Такие скорости забирают очень много энергии. Во-вторых, насмотренной — когда у тебя есть резервуар, из которого ты постоянно можешь черпать вдохновение, это многое облегчает. Творчество украшает и сглаживает технические вопросы.

— А локдаун повлиял на скорость?

— Да, конечно. До начала пандемии у нас были серьезные планы, собирались масштабироваться. Были магазины в трех городах, новая стратегия… Но локдаун внес свои коррективы.

Мне, знаете, вообще кажется, что все эти разговоры о том, как красиво сплотил локдаун все наши забытые ценности – по большому счету, просто обезболивающая таблетка. Да, о многом напомнил. Но как сильно он ударил! По всем, без исключения. На это невозможно просто закрыть глаза.

 

 

— А о чем он напомнил вам? Давайте сместим фокус.

— Мне открылась возможность воплотить в жизнь свою давнюю мечту — создать ателье. Очень многие клиенты приходили и приходят к нам не на одежду, они идут ко мне. Поэтому ателье —  это прекрасная возможность стать ближе с аудиторией, работать с ними лично, подбирать вместе одежду.

— По факту, речь даже не про ателье, а про творческое пространство. 

— Да, так и есть. Хочу создавать женщинам настроение, чтобы вместе с новыми образами они надевали на себя новое состояние.

— Создавать подобные пространства-ателье — бэкграунд большинства мировых  домов моды. Этакая классика. Когда мода выстраивается на индивидуализации, а не как отдельное от людей понятие. 

— Я выбрала классику, потому что она резонирует со мной настоящей. Мы как-то продолжаем друг друга. Я пробовала разные стили, комбинации, но в итоге мое вдохновение остановилось именно на классических дизайнах. 

Да, я согласна с вами. Раньше мы пробовали вводить «дни с дизайнером», но в итоге они получались довольно редкими — мне постоянно не хватало времени. А сейчас все происходит органично. А еще это момент большого вдохновения и для меня лично. Как меня вдохновляют наши клиенты, вы бы знали. Я раньше не замечала… А сейчас! Оказывается, к нам приходят такие невероятные женщины — сильные духом, красивые.

 

 

— Думали о том, они похожи на вас?

— Так и есть. У каждой из них мало времени, все на большой скорости, но при этом хотят видеть и ощущать во всем качество. Но что важнее, все они относятся к категории людей, не бегущих за модой. Им нужна практичная одежда из хороших материалов, в которой они будут выглядеть ухоженно, опрятно, не слишком броско и дорого. Моя одежда продолжает уже созданный ними однажды имидж, не нарушая суть транслируемых человеком ценностей.

— Когда мы говорим об одежде, которая выглядит дорого, какую ткань мы имеем ввиду? И вообще, лично для вас это исключительно вопрос ткани или лекал? Если не симбиоза всего.

— В первую очередь, это зависит от ткани. И проверить, к слову, очень легко: создаете одну и ту же модель в трех вариациях тканей: дешевой, middle-маркет и люкс. А потом смотрите и убеждаетесь в том, насколько по-разному она смотрится в каждой из них. 

— А вы сегодня позиционируете себя в каком сегменте?

— Я не про люкс-сегмент точно, я про middle+. Ко мне приходят состоявшиеся, деловые женщины, но не жены шейхов. Честно говоря, в Украине вообще мало женщин, готовых одеваться исключительно в премиум. Поэтому бежать за этим статусом, если хочешь построить что-то глобальное, сегодня смысла нет. Во всяком случае, я так вижу. Но в своих коллекциях я всегда использовала качественные ткани, так было с самого начала. Приблизившись к уровню высокого класса материалов, нашей главной задачей было и осталось — делать качественную одежду доступной.

 

 

— А помните свою первую коллекцию?

— Да, конечно. Я называю это сегодня «горячие пирожки» (смеется). Это не было полноценной коллекцией, по сути. Для того, чтобы ее создать — нужен год, в течение которого ты ее разрабатываешь и отшиваешь. Когда я только начинала свой путь, такого количества времени и возможностей у меня не было. Это же надо год спонсировать свой бизнес, пока коллекция создается, чтобы только по истечению этого времени начать эти средства возвращать. 

Поэтому, в моей первой коллекции все буквально выдиралось из-под машинки. Отшили — продали, тут же отшили новое. Все происходило в суете, быстро, на бегу. Старались анализировать на ходу спрос и основные типы фигур. Так и набирали опыт.

Потом уже, после этих стартовых «забегов», начались коллекции. Первые состояли из блуз и платьев. Наш бренд, в принципе, тогда по блузам и запомнили. Они составили наше ДНК. Просто неимоверное количество моделей отшивали — в одной коллекции могло доходить до 45 изделий! 

— Почему в таком количестве?

— Такое время было. 2007-2008 года были очень феминными: блузы, юбки, платья были на большой волне. Уже в конце 2008 платья окончательно сдвинули блузы на второй план, в них начали поголовно одеваться все, даже те, кто всегда выбирал для себя брюки. И тогда мы плавно перешли на них.

 

 

— А костюмы?

— Костюмы в моих коллекциях были всегда. Но наши клиентки, будучи молодыми, в то время не понимали их так, как ценят их сейчас их дети, условно. Все же, платья и блузы носились повсеместно. Тогда культа костюма не было. Раньше, в принципе, костюмом называли любой несуразный набор, состоящий из трех единиц. Это даже необязательно могли быть брюки! Сборная солянка. Но так тогда одевались.

— Сегодня в шоуруме я заметила большое количество пиджаков. Дань новой эре?

— Да, их выбирают. Если раньше мы отшивали на одну коллекцию 5-7 единиц, сегодня доходит до 12. Время диктует тренды, а мы выбираем следовать им или нет. В данном случае, тренд на пиджаки и маскулинность не перебивает наше ДНК, поэтому мы смело отшиваем новые и новые модели пиджаков.

 

 

— Вы упоминали ранее, что ваш  приоритет — это одежда-трансформер. Почему и как вы ее интегрируете в основные линии?

— Это не совсем приоритет, но точно в фокусе. Для меня это о практичности. Я люблю объединять в одной вещи несколько вариантов ее носки. Например, когда пальто «раздевается» на жилет и плащ, как отдельные единицы. Я за многофункциональность.

Первой моей вещью-трансформером стала блуза, которая могла трансформироваться в 4 разных модели: топ, пристегивающиеся рукава, два вида пояса и сменные воротники. Одна блуза = 4 лука.

— Очень sustainable-подход.

— Да, и  очень хорошо был воспринят клиентками. Поэтому уже третий сезон я отшиваю подобные вещи. Отдельную линию я из них пока не делаю, потому что это очень сложные в пошиве вещи. Но несколько элементов в каждой коллекции присутствуют. 

— Вы, кстати, напомнили мне о том, какая сложная ситуация сегодня на украинском рынке. Дизайнеры не могут найти хороших конструкторов и швей. Ушла эра техникумов и колледжей, где учили качественной закройке и прочим техническим тонкостям. Отсюда, отчасти, и бум на перепродажу с AlieExpress, если вы меня понимаете… Как собралась ваша команда и по какому принципу вы их отбирали?

— Это действительно большая проблема и становится только сложнее. Мне повезло с тем, что я начинала очень давно, когда еще не стоял вопрос специалистов в нашем деле так остро. Тогда же строилась команда. И сегодня большая часть этих людей до сих пор со мной. Только в прошлом году я впервые сменила конструкторов, и то, они могли бы до сих пор быть со мной.

— А почему тогда попрощались?

— 13 лет вместе, бок-о-бок, только представьте. Ты общаешься с людьми по 8-9 часов каждый день. И все могло бы так продолжаться, но в какой-то момент, ты ощущаешь, что пора меняться. Что ты засел в зоне комфорта. Поэтому я начала со смены людей в команде, хотелось вдохнуть свежий воздух и взгляды. 

Но, к слову, о сложности поиска — мне, наверное, просто очень по жизни везет. Я быстро нашла новых людей, да и, в целом, все проблемы в нашем бизнесе всегда решались естественно, без глубоких драм. Не знаю как вам обьяснить, как именно я это делаю. Все решается спокойно.

 

 

— А вы сама шьете?

— Сейчас уже нет, но когда начинала, все делала сама. И далеко не только шила (смеется).

— Почему именно одежда стала мечтой детства?

— Сложно сказать. Наверное, мне остро не хватало красоты вокруг. Я в буквальном смысле хотела одеть всех женщин мира. Помню, был 86-й год, и куда не посмотри — все одинаковые. Сложно было достать одежду из-за занавеса, но мне любовь к красивой одежде привили еще с малых лет. По маминой линии у нас несколько поколений портных, все шили одежду. Помню эти семейные сборы, как все придумывали фасоны, затем носили сшитое… С таким бэкграундом смотреть на советскую «моду» без боли было невозможно. 

Хотелось перевернуть устои. Отсюда и стремление сразу шить на массы, а не уйти в индивидуальный пошив. Хотелось глобальных изменений. Эти ценности и желания я продолжаю транслировать по сей день. 

— И тем не менее, вы плавно вводите индивидуальный пошив. Вот, ателье на подходе.

— Да, в жизни постоянно нужно что-то менять, чтобы было интересно. Монотонность убивает желание создавать. 

 

 

— Как вы видите и понимаете свою клиентку? Кто для вас эта женщина. Мы уже поднимали этот вопрос ранее, но поверхностно. Хочется больше про состояние.

— В первую очередь, это женщина, которая знает себе цену. Она не домохозяйка, однозначно. Эта женщина про большие цели и амбиции, про карьеру. И должна сказать, что за годы работы мы пришли к важному инсайту: наши клиентки сегодня  — это воплощение портрета, который мы рисовали себе при запуске. Мы пришли именно к той аудитории, к которой изначально хотели. 

— Как думаете, почему в KRISSTEL возвращаются?

— Потому что, когда клиентка переступает порог нашего бутика, она перестает быть директором и становится женщиной. 

На самом деле, мы в какой-то момент стали спрашивать постоянных клиенток, что их привлекаю в нашей одежде. Почти все отвечали, что им нравится микс сдержанности и женственности. С одной стороны, мы предлагаем им практичную одежду, а с другой — она всегда подчеркивает их, продолжает природные линии и тонкую красоту. 

— Как собирался этот симбиоз?

— Я думаю, эта история тоже про эксперименты. Если бы еще 3 года назад мне сказали, что в свои коллекции я интегрирую бутылочный цвет, я бы покрутила у виска. Каким-то очень интересным образом влияет на нас ход времени. Вплоть до того, что ты начинаешь иначе смотреть на цвета, и, в конечном итоге, создаешь не только новые цветовые решения, но и, как вы сказали, летящие силуэты, благодаря неожиданным комбинациям цвета и ткани.

А на самом деле, сейчас прозвучит смешно, но мне порой кажется, что я умею говорить с тканями. Правда, разговариваю. Очень люблю ездить сама на фабрики, отбирать. Мне надо побыть с рулонами, размотать их, почувствовать на ощупь. Если бы не локдаун, в жизни бы не выбрала ткани по лоскутам. И вот на это состояние общения с тканью приходят новые образы, приходит легкость. 

 

 

— Наверное, ваш личный кабинет весь заполнен тканями.

— В моем кабинете стоит стол, о котором я всегда мечтала. Большая площадь, которую я себе рисовала. А вот меня там нет. Я со временем поняла о себе одну важную вещь: мне нужно быть там, где режут ткань. Где происходит сам процесс создания, не могу иначе. Поэтому я нахожусь здесь, при цехе (интервью проходило в шоуруме, находящемся при швейном цехе дизайнера — прим. ред.), здесь же поставила стол и работаю.

— Главная амбиция бренда сегодня? Куда вы стремитесь?

— Я уже работаю над расширением ассортимента , чтобы можно было приобрести вещи , не только для работы, но и для выходного дня. А также ввести больше трикотажа и аксессуаров . Сейчас ищем партнеров с которыми совместно работали бы над коллекциями обуви и сумок , а также украшений. Также хотим расширяться глобально, в территориальном смысле. До пандемии были планы продаваться в Европе, но первоначально все равно Украина, конечно.